Научный руководитель к.ю.н. Иванов И. С.
Адвокатура, история которой восходит «до Божественного Слова», пожалуй, самое неоднозначное сообщество юристов, представители которого, помогая потерпевшим, также имеют право оказывать помощь подозреваемым и обвиняемым, осужденным, заключенным и любым иным лицам, обратившимся за юридической помощью, богатым и бедным, законопослушным и ворам в законе. В России трудится шестьдесят три тысячи представителей профессии, кроме того, разрешена деятельность иностранных адвокатов. Нет никаких сомнений в том, что каждый правозащитник потенциально заинтересован в расширении круга клиентов. Больше клиентов – больше денег. Не случайно в сознании граждан слово «адвокат» в первую очередь вызывает мысли о высоких заработках, престиже и связях.
Однако эта привлекательная, на первый взгляд, деятельность осуществляется на стыке весьма противоречивых, далеко не всегда совпадающих интересов и целей. С одной стороны, адвокат помогает судье, основываясь на законах, принять справедливое решение, хотя и действует в защиту своего клиента. С другой стороны, юридически, морально и материально адвокат связан с клиентом, в роли которого, как мы уже отметили, может выступать кто угодно. Клиент раскрывает адвокату отдельные стороны своей и чужой частной жизни, личную и семейную тайны, в связи с чем рассчитывает на их сохранение, защиту чести и доброго имени.
Обязанность адвоката сохранять в тайне сведения, полученные в процессе профессиональной деятельности, включая сам факт обращения клиента и финансовые взаимоотношения с ним, закреплена в ст. 8 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре). Такие сведения не подлежат разглашению и не могут быть предметом свидетельских показаний.
Профессиональная деятельность адвоката включает оказание юридической помощи в следующих формах и направлениях: 1) дача консультаций и справок по правовым вопросам как в устной, так и в письменной форме; 2) составление заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера; 3) представление интересов доверителя в конституционном судопроизводстве; 4) участие в качестве представителя доверителя в гражданском и административном судопроизводстве; 5) участие в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях; 6) участие в качестве представителя доверителя в разбирательстве дел в третейском суде, международном коммерческом арбитраже (суде) и иных органах разрешения конфликтов; 7) представление интересов доверителя в органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях; 8) представление интересов доверителя в органах государственной власти, судах и правоохранительных органах иностранных государств, международных судебных органах, негосударственных органах иностранных государств, если иное не установлено законодательством иностранных государств, уставными документами международных судебных органов и иных международных организаций или международными договорами Российской Федерации; 9) участие в качестве представителя доверителя в исполнительном производстве, а также при исполнении уголовного наказания; 10) представительство доверителя в налоговых правоотношениях; 11) иная юридическая помощь, не запрещенная федеральным законом.
Норма статьи 8 Закона об адвокатуре в определенной степени остается декларативной, поскольку на практике адвокат, даже сделав всё, от себя зависящее, не всегда обеспечивает абсолютную конфиденциальность отношений с клиентом. Например, разговор, состоявшийся в помещении для бесед содержащихся под стражей и адвокатов, может быть записан на подслушивающее устройство. В этой связи представляет интерес позиция Конституционного Суда РФ, высказанная в определении от 14.07.1998 № 86-0: «Преступное деяние не относится к сфере частной жизни лица, сведения о которой не допускается собирать, хранить, использовать и распространять без его согласия, а потому проведение таких оперативно-розыскных мероприятий не может рассматриваться как нарушение конституционных прав».
Данная позиция уточняется пунктом 3 статьи 8 Закона об адвокатуре, в соответствии с которым в отношении адвоката проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения. Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей. Указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также на предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Где искать границы адвокатской тайны, если адвокат в процессе оказания юридической помощи получает от клиента сведения о готовящемся или совершаемом преступлении? Что должен делать правозащитник в данной ситуации: молчать и продолжать оказывать услугу, или же незамедлительно передать полученные сведения в правоохранительные органы? И не превратятся ли те, кто выбрал первый вариант поведения, в адвокатов-пособников?
В связи с этим среди обязанностей и запретов, накладываемых законом на адвокатов и их деятельность, выделим:
1) обязанность отказать в принятии поручения, если оно имеет заведомо незаконный характер, а также если адвокат оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица;
2) обязанность не разглашать сведения, полученные от доверителя, если на то не получено согласие последнего;
3) запрет на отказ от принятой на себя защиты;
4) запрет на негласное сотрудничество адвоката с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность.
Работая в качестве защитника с лицами, замышляющими и совершающими противоправные деяния, адвокат попадает в затруднительное положение. Если поручение уже оформлено, он не имеет права не то что донести на своего подзащитного, но и просто отказаться от продолжения отношений с ним. Для сравнения: даже лечащий врач может отказаться по согласованию с соответствующим должностным лицом от наблюдения и лечения пациента, если это не угрожает жизни пациента и здоровью окружающих, в случаях несоблюдения пациентом предписаний или правил внутреннего распорядка лечебно-профилактического учреждения (ст. 58 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан утв. ВС РФ 22.07.1993 N 5487-1).
С другой стороны, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать только законные интересы доверителя и соблюдать кодекс профессиональной этики. Однако нормы кодекса более чем строги к адвокату, т.к. обязывают его:
1) бессрочно соблюдать профессиональную тайну, ибо она является безусловным приоритетом деятельности адвоката, обеспечивает иммунитет доверителя и собственно его доверие;
2) хранить в тайне:
- факт обращения к нему клиентов, включая их имена и названия;
- все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу;
- сведения, полученные адвокатом от доверителей;
- информацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе оказания юридической помощи;
- содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных;
- все адвокатское производство по делу;
- условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем;
- любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.
Кодекс распространяет правила сохранения профессиональной тайны на помощников и стажеров адвоката, а также иных сотрудников адвокатских образований. Следовательно, адвокатская тайна является тайной корпоративной и вменяется в обязанность не в зависимости от наличия статуса (адвокат / не адвокат), а в зависимости от принадлежности / не принадлежности обладателя сведений к адвокатской корпорации.
В тоже время кодексом установлено, что закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению кодекса, не могут быть исполнены адвокатом.
Запретив адвокату активное злоупотребление своим положением, создатели свода этических правил избежали оценки вышеописанной ситуации об информированности адвоката о готовящемся или совершаемом преступлении. Вот уж где стоило бы подумать о соотношении законных и незаконных интересов доверителя, о законе и нравственности, стоящих выше воли доверителя, и помощи правосудию как основном предназначении адвокатуры.
Общие тенденции российского законодательства таковы, что каждый последующий отраслевой закон непременно уточняет, а нередко искажает положения базового закона. Так, например, произошло с институтом врачебной тайны, первоначально в самом общем виде закрепленным в ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан. Нормы законов о прокуратуре, полиции, персональных данных и некоторых других значительно преобразили этот институт. Оценить его реальное содержание без учета положений специальных законов, разъяснений Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ на сегодня не представляется возможным.
Пределы адвокатской тайны меняются под влиянием тех же тенденций. Так, например, в силу статьи 7.1 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», введенной в действие Федеральным законом от 28.07.2004 N 88-ФЗ, адвокаты обязаны в установленном порядке информировать уполномоченный орган в случаях, когда они готовят или осуществляют от имени или по поручению своего клиента перечисленные в статье операции с денежными средствами или иным имуществом.
Подводя итоги, отметим, что подвижность и неясность границ адвокатской тайны, использование при регламентации труда адвокатов оценочных понятий и философских категорий («нравственность», «справедливость» и т. п.), открытых перечней («любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи») будут лишь способствовать скорейшей психологической деформации представителей этой благородной профессии. Любая правовая неопределенность, пробел, коллизия развивают в адвокате профессиональную изворотливость и гибкость, под влиянием которых могут погибнуть ростки честности, сознательности и человеколюбия.
Думается, при каждом появлении в правовом поле новой обязанности адвоката, затрагивающей его важнейший долг хранить тайну, разумно было бы изменять (дополнять) и статью 8 Закона об адвокатуре. Связано это и с тем, что статья состоит исключительно из закрытых формулировок. Отсюда риск появления коллизий, которые в условиях российской действительности зачастую снимаются только после обращения заинтересованных лиц в высшие судебные инстанции – в обмен на время, силы и средства, которые можно было бы использовать на решение настоящих проблем, а не расхлебывание каши, заваренной правотворцами.
